Казалось бы, после критики Водного кодекса Медведевым прокуратура должна была провести работу по выявлению лоббистов этого документа,  однако руководитель профильного комитета Госдумы и руководитель соответствующего департамента МЭРТ были отмечены правительственными наградами.

Состояние воды большинства рек сегодня в России квалифицируется как «загрязненная» и «грязная», а в таких реках, как Ока, Кама, Томь, Иртыш, Тобол, Миасс, Тура и Урал, – как «очень грязная». В Брянске, Астрахани, Твери, Липецке, Курске, Бийске, Стерлитамаке весь объем сточных вод, нуждающихся в очистке, сбрасывался в реки. В 2006 году в России только 11 процентов сточных вод подверглись нормативной очистке. Даже Москва в 2006 году не смогла очистить 98 процентов сточных вод до нормативных параметров.

Ученые-экологи оценивают состояние источников водоснабжения  как кризисное. Более половины жителей России вынуждены потреблять воду с риском вреда для собственного здоровья. Об этом и рассказывает академик РАСН Борис МАСЛОВ.

– Борис Степанович, сейчас у экологов стало модным несколько сгущать краски, или, как еще говорят, «кошмарить» , для того чтобы перепугать общественность и добиться своих целей. Не кажется ли вам, что вы невольно попали в эту категорию ученых?

– Во-первых, ученые и специалисты, делающие подобные заявления, не получают никаких выгод для себя. А вот вероятность обрести врагов в лице некоторых чиновников более чем вероятна.

Во-вторых, в правоте моих предупреждений-прогнозов могут убедиться даже непрофессионалы. Существуют законы о взаимосвязи поверхностных и подземных вод, неделимости и непрерывности круговорота воды в природе. Уже доказано, что прогрессирующему истощению подвергаются питьевые водные горизонты от Санкт-Петербурга до Красноярска. Разве это не угроза причинения вреда здоровью граждан и создания водного голода в одной из самых богатых водными ресурсами стран?

– Можно ли считать, что меры, принимаемые государством, адекватны сложившейся ситуации?

– Еще в 2006 году, выступая на коллегии Арбитражного суда, Дмитрий Медведев, занимавший тогда пост вице-премьера, сказал, что действующий Водный и Лесной кодексы являют собой образцы плохо сделанных законов. Но, к сожалению, с тех пор ситуация не улучшилась, а еще более ухудшилась.

21 апреля 2008 года Госдума приняла в первом чтении законопроект «О внесении изменений в Водный кодекс Российской Федерации», который предполагает многочисленные поправки в 28 законов.

Наибольшее беспокойство специалистов вызывают статьи 43 и 44 Водного кодекса. Представьте себе источник водозабора – чаще всего им бывает некая труба, через которую вода из рек поступает в систему питьевого водоснабжения. Обсуждаемый законопроект разрешает водопользователям сбрасывать воду в 200 метрах вверх по течению и в 100 метрах ниже по течению от точки забора воды – от упомянутой трубы.

В случае аварии на очистных сооружениях, находящихся в 200 метрах от створа водозабора, на сообщение о происшествии отводится от 7 до 16 минут. При таком дефиците времени водозабор захлестнется сточными водами через 5 минут после начала аварии. Эти цифры взяты не с потолка. Их можно точно просчитать, поскольку они зависят от скорости движения воды в реках России.

Напомним, что согласно нормам санитарной охраны, зафиксированным в Водном кодексе 1995 года, объекты сброса промышленных и бытовых стоков находились на таком расстоянии, чтобы на сообщение об аварии  отводилось от 3 до 5 суток(!). То есть водозаборы можно было гарантированно успеть отключить. Сегодня ситуация принципиально меняется.

При этом надо учесть, что большинство очистных сооружений страны не имеют резервов мощностей и не готовы обеспечить даже относительно безопасное водоснабжение в условиях малейшей аварии. То есть риски возросли.

– Возможно, авторы нового Водного кодекса предусмотрели жесткие нормы контроля за водными объектами, и в первую очередь за состоянием очистных сооружений?

– Чиновники всегда боялись персональной ответственности за последствия принимаемых решений. Поэтому еще до принятия новой редакции Водного кодекса они создали некий «квартет безответственности» по управлению источниками водоснабжения.

В него включены Федеральное агентство водных ресурсов, Федеральное агентство по недропользованию, Ростехнадзор и Росприроднадзор. Эта «могучая кучка» занимается надзором и управлением водными ресурсами. В таком «квартете» виновных не отыскать, ответственность гуляет по кругу. Точнее, по квадрату.

Более того, дабы избавиться от неудобных вопросов о причинах ухудшающегося состояния водопользования, федеральные чиновники с помощью депутатов Госдумы переложили ответственность за состояние источников водоснабжения на органы исполнительной власти регионов. Они передали им полномочия по использованию и охране водных объектов.

Это привело к тому, что управлением водных объектов в бассейне Волги занимаются 42 органа исполнительной власти! В действующем Водном кодексе не предусмотрена координация действий в управлении водными объектами и в ней нет ни слова о восстановлении водных объектов и разработке совместных бассейновых программ. В прежние времена все эти вопросы ответственности и полномочий управления водными ресурсами были в одних руках – Минводхоза.

– А кто заинтересован в продвижении такой одиозной редакции Водного кодекса? Кому захотелось «половить рыбку» в мутной воде?

– Новый Водный кодекс принимается в интересах тех, кто хочет  расширить землеоборот, то есть осуществлять  куплю и продажу земли вдоль водных объектов. Кроме того, он защищает интересы владельцев особняков, выросших как грибы после дождя на берегах рек и озер.

Казалось бы, после критики Водного кодекса Дмитрием Медведевым прокуратура должна была провести работу по выявлению лоббистов этого документа, тем более что известно, кто его писал и какие суммы потрачены на разработку этих антигосударственных нормативных актов. Однако руководитель профильного комитета Госдумы и руководитель соответствующего департамента МЭРТ были отмечены правительственными наградами. А страна получила очередную проблему. И не только экологическую.

Беседовал Алексей КАЗАКОВ

Источник - "Народная газета" (г.Минск) № 92, 2008г.