10 июля 1994 года был избран первый Президент страны – Александр Лукашенко. Белорусы проголосовали за суверенную политику и независимость. Целая эпоха в политике, экономике и развитии общества.

Первые президентские – ключевой выбор в новейшей истории. С него отсчитываем не декларативно-бумажную или хуже «вискулевскую», а реальную независимость. За нее голосовала вся страна. Уже опытный Президент сформулирует свое кредо так.

Весной-летом 1994-го в гонке три фаворита и три варианта истории. Номенклатурный – Вячеслав Кебич. Националист – Зенон Позняк от БНФ, тогда это еще сила. И Александр Лукашенко – депутат, из народа, без партии и административного ресурса. Сегодня говорят – «пробелорусский кандидат», тогда проще – «свой».

Как поверили молодому Лукашенко? – до сих пор вопрос. Чтобы понять, возвращаемся в ранние 90-ые. Это время романтиков и эйфории. Ее хватает на год, пока есть советский запас. 93-ий – первый год пустых прилавков и массовых протестов. Символы того времени – купоны на макароны и водку, очереди, годовые задержки зарплат и бесконечный сериал в Верховном Совете.

Депутаты ругают Кебича, директорат грезит приватизацией, остановлены почти все цеха БелАЗа, МАЗа и МТЗ. За среднюю зарплату в 8 долларов у спекулянтов на Комаровке можно купить 6 батонов «Докторской».

Народная беда 90-ых – цены. Люди учат заморское – «галопирующая инфляция». В 94-ом – 30% в месяц. За год цены растут в 20 раз! За зарплату врача в январе в декабре можно купить буханку хлеба. Этого развала люди не прощают Кебичу. БНФ губит себя сам. Жесткие антирусские и антипольские лозунги – сродни призывам к гражданской войне.

Не желая жить на чемоданах, снимать ордена Победы, гробить деревню и подчиняться нуворишам-«прихватизаторам», народ голосует за Лукашенко.

Первая слабость после победы – чиновники. Прежние – исполнители без инициативы, новые – популисты без опыта. Вертикаль власти возводят с нуля. В итоге феномен – так называемая «оппозиция». Это когда у руля партий не генералы, а  «политические дезертиры». Сначала затухает протестная улица, потом дробятся и впадают в спячку партии. Их расконсервируют дважды: в 2006-ом, чтобы мерзнуть на «плошчы» и 2010-ом – громить Дом правительства. В текущем 14-ом обратно в спячку идут под баннером Бандеры.

В этой чехарде и минус, и плюс 20-летия. Минус – нет глянцевой партийной обложки, партиям верят на уровне погрешности. Плюс – монолитность в политике дает шанс экономике.

Вторая слабость молодого суверенитета – коррупция. Разруха в головах и экономике плодит тотальный бартер, взятки и откаты. Поражен весь организм власти от завхоза до парламента. Чистить начинают сверху.

Еще глава комиссии Александр Лукашенко первым называет имена.

Вычищать опухоль коррупции будут все последующие 20 лет. Как разносит народная молва – «не щадит не чинов, ни лампасов». Искоренить порок полностью невозможно. Но сегодня даже в Евросоюзе, где подсудимые – экс-президенты и члены королевских фамилий и счета на миллиарды, признают: Беларусь преуспела. Украинская трагедия покажет насколько.

В 94-ом кредит доверия и невероятная трудоспособность – единственные ресурсы первого Президента. Казна пуста, падение производства – 40%, экспорт чуть более половины от советского. За валютоносные предприятия идет буквальная война. Яркий пример – Беларуськалий.

Красное золото Беларуси очищают от посредников, везут в СНГ, Азию, Африку, Латинскую Америку и даже Германию, где есть свое. Даже в кризис открывают новые шахты и производства. Наконец, защищают от рейдеров, не уступая ни йоты национального достояния.

Бой за экспортеров – это бой за суверенитет. В 94-ом весь наш экспорт стоит меньше трех миллиардов. Сегодня столько продаем за 2 недели. Тогда в партнерах 70 стран и те «ближние» рынки. Сегодня один БМЗ продает на 110-ти.

Экспорт сохранит независимость минимум дважды в 96-ом валютную, и 3 года назад – на первой волне кризиса. На рубеже тысячелетия Беларусь становится первой постсоветской страной, перешагнувшей планку советской эпохи в промышленности и сельском хозяйстве.

В начале 90-ых слова «аграрий» и «колхоз» – ругательства. АПК называют «черной дырой экономики», предлагают отрезать от бюджета – фактически похоронить. Деревня раздавлена перестройкой, горожане массово осваивают дачное ремесло, чтобы кормить семьи. Продуктов питания в магазинах не хватает настолько, что детское питание меняют на БелАЗы и «Горизонты» по бартеру.

Президент едет в поля и на фермы. Интеллигенция ворчит – «не его это дело селекторы и комбайны, ему бы в белом воротничке да на приемах».

К счастью, Лукашенко решает сам. Цена решения – своя полная линейка сельхозтехники, агрогородки, новая молочная индустрия, лучшая продуктовая корзина – едим свое экологичное и экспорт мирового дефицита – продовольствия на 5 с лишним миллиардов долларов.

Значит, каждый десятый доллар для страны зарабатывает возрожденная провинция.

Третий ингредиент первой президентской программы еще 96-го года – жилье. В 95-ом – строительная индустрия на дне, падение в три раза от советского уровня. Лекарствами становятся госзаказ, льготное кредитование и квартиры для многодетных. Столица уверенно шагает за кольцевую и прирастает городами-спутниками.

Новый облик Беларуси закрепляют вокзал и Национальная библиотека, ледовые арены, хозяйки чемпионата мира и трасса на Могилев, не хуже олимпийской. А еще Дворцы Радзивиллов и новые станции метро. С весны 13-го прицельно ликвидируются «городские занозы» – долгострои, а цена социального метра привязана к средней зарплате. Белорусская «тихая строительная революция» выходит на экспорт микрорайонами в России и городами в Латинской Америке, заводами в Средней Азии и нашим, но европейски значимым проектом атомной станции.

С годами в приоритеты добавят инвестиции и модернизацию, но без первых трех: экспорт, жилье, продовольствие не было бы проекта «Государство для народа», а возможно, и самого государства. Государства, главная ценность которого, без пафоса – это человек, его здоровье, благополучие, безопасность и уверенность в завтрашнем дне. Сухие цифры не передают судьбы людей, но и они показательны. За 20 лет в среднем белорусы стали жить на 3 года дольше. Детская смертность сократилась в 4 раза. А количество абортов – в 7. Чем лучше измерить успех государства, как ни самой жизнью?

С 96-го Беларусь останавливает процесс советского полураспада. От СНГ и сообщества с Россией к союзной интеграции. Венец, заложенный в Минске и подписанный в Москве, – проект Евразийской тройки. Параллельно крепнет внешняя дуга друзей Беларуси. Стратегически еще в 90-ых – соседи, Китай и Индия, в нулевых – вся Азия, Персидский залив и Латинская Америка, в новом десятилетии – Африка и Австралия.

С 96-го Беларусь, первая в мире страна добровольно и без условий отказавшаяся от ядерного оружия. Взамен получаем гарантии политического суверенитета. «Гаранты» будут верны букве и духу обещаний всего два года. Уже с 98-го вместо диалога – вмешательство, давление и санкции, как итог разочарование в дружбе с Евросоюзом. Мы – соседи, с прибалтами и поляками – вовсе родственники, но маятник в политике (от оттепели до заморозков) качается в своем параллельном мире.

До половины товарооборота, инвестиции, безопасность границ – 2 десятилетия в отношениях работает все, кроме политеса. С середины 13-го новый виток взаимности с ЕС и США, политологи «стучат по дереву» – не сглазить бы.

За 2 десятилетия суверенной политики окрепла национальная гордость. Символы страны получили настоящий сакральный смысл. Во-первых, такие понятия как: двуязычие, толерантность и конфессиональный мир, стали нормой, а может, и особенностью. Во-вторых, многовекторность и миролюбие – это то, о чем вспоминают, говоря о Беларуси. А еще историческая память. Последнюю подкрепляют новый музей Великой Победы и модернизация армии. Независимость, как и добро, «должна быть с кулаками».

20 лет – это незавершенная эпоха для белорусов, строивших ее своими руками. А для учебников истории – недописанная глава, пусть с кляксами и помарками, но твердым почерком. Пробежав глазами строчки сегодня – завтра продолжим писать Независимую Беларусь. И благодаря ушедшим двум десятилетиям уже не так как в 94-ом – не с чистого листа.

БТ